Свистят стрелы, когти терзают кричащую плоть, и посреди кровавой пляски демон Аластор встречается взглядом с темной лучницей Мириам

Ее глаза темнее зимнего неба, но в вихре битвы они сияют как солнце. Аластор, демон ночи, сражен наповал. Стрелы Мириам летят ему прямо в сердце. Но вместо боли в груди вспыхивает радость и страсть.

Аластор преследует Мириам. Он идет за ней, прячась в вечерних тенях. Он касается ее следов кончиками когтей. Слизывает ее запах с прохладного воздуха. И наконец, не в силах больше сдерживать лавину чувства, демон окликает эльфийку.

- Мириам, постой!..

Его голос больше похож на рык, в темноте капюшона не разглядеть лица, но Мириам не боится. В чаще леса, где кроны деревьев сомкнулись куполом над поляной, Мириам и Аластор стоят друг напротив друга. Он говорит. Говорит о своей любви, о сокровищах мира, что положит к ее ногам, о золотом дожде, которым покроет ее прекрасное тело. Он говорит о цене и награде за поцелуй.

Мириам молчит. Аластор бы увидел презрение в ее солнечных глазах, но он слишком увлечен своей речью, своей страстью, пока Мириам не начинает смеяться. Он хотел купить ее за побрякушки? Он хотел расплатиться с ней презренным металлом? И он смеет говорить о любви? Что еще… Ах, да! Не вернуться ли Аластору обратно в ад и не досаждать больше луноликой дочери лесов!

Мириам отвернулась и не смотрит больше на демона. А того трясет от обиды и унижения. В сумраке сознания, на границе между любовью и ненавистью Аластор достает из рукава обсидиановый нож.

Звезды не видели, а деревья не слышали, как кричала душа Мириам, когда Аластор медленно вырезал ее из тела. Не было ни крови, ни слез, но засохла трава и умерли все цветы.

Аластор разделил душу Мириам на части и раскидал их по миру, спрятал в других аватарах, чтобы никто не узнал о его позоре и о ее отказе...